Похоже, что в Китае действительно могут попытаться создать новый культ личности

Большая трагедия маленького человека

Яо Шупинг поняла опасности единоличного правления в тот день, как подростки-фанатики пришли за её матерью летом 1966 года. Это был «Красный август»…

Председатель Мао Цзедун на десятилетие погрузил Китай в кровавый хаос. Красногвардейцы штурмом взяли дом Хи Диньхуа и обыскали его. Ей обрезали волосы и начали избивать доской с гвоздями. В конце концов, они перерезали горло домохозяйке и отправили её в морг Народной больницы №6 в Пекине, где через несколько дней Яо Шупинг и нашла труп своей матери, когда его готовили к кремации.

«Она покинула этот мир… её голые синие ноги и сердце, наполненное ужасом…», — написала тогда 26-летняя Яо в сообщении о пытках её матери в начале Культурной революции Мао. «Она никогда не подумала бы, что ради своих целей её безжалостно отправит на смерть великий человек, которому она поклонялась».

Хи Диньхуа, мать Яо Шупинг

Воспоминания об этих кровавых годах вернулись после шокирующего объявления о том, что нынешний лидер Китая Си Цзиньпин стремится стать лидером на всю жизнь, отменив ограничение президентских сроков. Эти правила были записаны в Конституцию Китая в 1982 году — через шесть лет после смерти Мао — именно для того, чтобы защититься от такого безумного культа личности, что уничтожил семью Яо и многих других.

«Отдать судьбу страны в руки одного или двух человек очень нездорово и крайне опасно», — предупредил Дэн Сяопин , преемник Мао и человек, стоявший за политическими реформами.

«Дэн ненавидит культ личности, который Мао так радостно создавал», — писал Эзра Вогель в биографии основателя китайского государственного капитализма в 2011 году.

«Вы не увидите памятников Дэну в общественных местах, и практически нигде не висят его портреты».

Яо Шупинг

Никто не хотел верить, что Си идёт по пути Мао

После пяти лет неумолимых политических чисток и арестов, немногие питают иллюзии относительно авторитарных склонностей Си. 64-летний лидер Китая вел войну с диссидентами, как внутри, так и за пределами коммунистической партии. Он стремился установить полный контроль, сокрушить гражданское общество и заключить в тюрьму всех соперников, чтобы на съезде Коммунистической партии обеспечить свою коронацию как самого могущественного лидера Китая наравне с Мао.

Тем не менее, люди, которые были свидетелями и пострадали от нездоровой мании величия Мао, ужасно испугались захвата власти Си. Резонансное предложение открывает ему путь для правления Китаем до 2030 годов, при этом отбрасывая страну на десятки лет назад — к ужасной тирании прошлого.

«Это очень опасная ситуация для Китая. Никто не думал, что он пойдёт на это, но он всё-таки это сделал… Ситуация очень и очень скверная», — говорит Яо, которой сейчас уже 78 лет.

Яо, которая проживает в Соединённых Штатах с 1989 года, отнюдь не единственная, кто бьёт тревогу.

Ченг Ли, известный эксперт по китайской политике, который ранее обвинял некоторых в «преждевременности выводов» в отношении Си, сказал, что решение лидера КНР «вернуть страну в эпоху политики силы и культа личности» было ошибкой.

«В результате этого решения может произойти раскол в руководстве, что приведёт к политическому кризису в Китае», — написал учёный Брукинского института в недавнем эссе.

Несогласные

В авторитарной Поднебесной тоже повсеместно было слышно возмущение, несмотря на жёсткий политический контроль, который не позволяет публично возразить власти. Перешептывания и зашифрованные онлайн-переписки власти пресечь ещё не в силах.

Об онлайн-борьбе с несогласными можете прочесть в нашем материале: Китайские цензоры запретили Винни Пуха и букву «N», чтобы подавить критиков Си Цзиньпина

Возможно, самое громкое из публичных выражений несогласия — заявление бывшего газетного редактора Ли Датонга напомнит Коммунистической партии о том, что она ввела ограничения «после ужасных страданий, которые принесла народу Китая культурная революция». Возможно, это подтолкнёт законодателей отказаться от этой инициативы на ежегодном партийном съезде, который состоится на следующей неделе.

«Это было самым высоким и самым эффективным юридическим ограничением, предотвращающим единоличную диктатуру в стране и единоличное господство внутри партии и правительства… Также это было одним из самых важных политических наследий Дэна Сяопина. На этом фундаменте Китай может идти только вперёд. Нет никаких оснований, чтобы двигаться в обратном направлении. Отмена ограничений срока правления — семя, которое может вырасти в хаос, что нанесёт Китаю неоценимый ущерб», — заявил Ли в открытом письме, выступая против захвата власти.

Поддержка Си

Один из немногих людей, чей голос слушают широкие массы, редактор газеты «Глобал Таймс» Ху Сицзинь, выступил против критики Ли.

«Я не думаю, что за ним последуют многие люди. У этого шага не будет столь значительного влияния… Ни одно из жутких предсказаний для Китая никогда не будет реализовано», — пообещал он, назвав резкую критику плана Си со стороны западных журналистов «необоснованным нападением».

Пекин также пытается свести к минимуму общественное недовольство, особенно среди городской элиты, утверждая, что решение поддерживается широкими массами.

«Я надеюсь, что каждый сможет признать голос всего китайского народа», — сказал представитель министерства иностранных дел Лу Канг.

Редакционная статья в «People’s Daily» , официальном СМИ Коммунистической партии, утверждает, что этот шаг направлен на «модернизацию политической системы Китая и возможностей управления государством». Поправки в конституции Китая обеспечат долгосрочную стабильность партии и страны, сказано в статье.

Тёмные времена

Ли Датонг предсказывает, что поправки будут иметь противоположный эффект. В интервью Observer бывший журналист напомнил, как его семья получила относительно «мягкое» наказание во время Культурной революции: он был сослан в центральную Монголию, в то время как его отцу сломали ноги и отправили в тюрьму более чем на 10 лет.

«Я всё ещё помню ту сцену, когда группа людей ворвалась в наш дом, чтобы забрать отца. Они заткнули его рот носком и увезли его… Многие пострадали гораздо больше. Семьи были разрушены, люди убиты… Почти никого не обошла стороной Культурная революция», — вспоминает Ли.

Но Ли сказал, что захват власти Си заставил его беспокоиться о том, что Китай сейчас находится на пороге «еще более темных и ужасных времён», чем тогда. По оценкам экспертов, в период переворота в Мао погибло от 500 000 до двух миллионов человек.

«Как вы можете позволить снова установиться подобной диктатуре? Безграничная власть приведёт к такой же ситуации», — сказал он, указывая на Антиправовое движение Мао и великий голод 1950-х годов, когда десятки миллионов людей страдали от нехватки пищи из-за непродуманной попытки индустриализации.

Ли настаивал, что не боится последствий своих слов, хоть до него и доходили слухи, что людей с подобной позицией посещала полиция.

«Я не боюсь. Если бы я боялся, то не стоял бы сейчас на своём. Моё письмо не нарушает закон. Выражение своей гражданской позиции является вполне естественным. Если кто-то считает моё письмо незаконным, то они должны просто подойти и поговорить со мной об этом.

Чжоу Фэнгсуо, проживающий в Калифорнии диссидент, который бежал из Китая после репрессий Тяньаньмэнь в 1989 году, сказал, что он восхищается Ли за смелость бросить вызов Си.

«Это, безусловно, очень трудное время для диссидентского общества и для борцов за свободу. Думаю, даже в коммунистической партии люди боятся выражать своё несогласие».

Подозрения и бездействие

Родерик Макфаркухар, автор книги «Последняя революция Мао», сказал, что он, как и многие специалисты по Китаю во всём мире, давно подозревает, что Си, пришедший к власти в качестве генерального секретаря партии в 2012 году, будет стремиться остаться у власти гораздо дольше, чем изначально дозволенные 10 лет.

«Я считаю его верховным правителем. Ему сейчас 64 года. Таким образом, на сегодняшний день ему осталось прожить не менее 20 лет. То есть, он будет править почти до сотой годовщины создания КНР (это будет в 2049 году — ред.).

Однако, Макфаркухар заявил, что предложение Си об отмене ограничений продолжительности правления разбудило китайскую интеллигенцию.

«Они вдруг поняли, что он вернулся… В начале 1980-х была вера и надежда, что грядёт новый рассвет. Какое-то время даже казалось, что так и будет… Но сегодня они вернулись к осознанию того, что, по сути, страна возвращается к режиму Мао».

Профессор Гарвардского университета считает, что Си, заручившийся поддержкой военных, настолько доминирует, что, вполне возможно, вскоре его портрет будет висеть на площади Таньаньмэнь рядом с портретом Мао.

Площадь Тяньаньмэнь

«Я думаю, что на каком-то этапе Си Цзиньпин вполне сможет сказать: «Мы все должны признать, что председатель Мао был основателем, а я — продолжатель. Люди должны знать, что у нас есть это наследие: председатель, основавший республику, и я — тот, кто омолодил её», — так он может сказать, вешая свой портрет на площади Таньаньмэнь».

Либералы в ужасе, «но ничего не могут поделать… а Сталин сказал бы: «сколько у них дивизий?».

Портреты Си уже развешивают на улицах Китая

Борьба маленького человека

У Яо нет дивизий, но она, безусловно, намерена сохранить память о культурной революции. Она провела последние три десятилетия, пытаясь сделать это только за счёт написания историй о тех ужасных временах.

«Если вы не извлекаете из этого урок, если вы отказываетесь сказать людям правду, то, конечно, это повторится… Люди должны знать, что это было, и насколько ужасными были те события», — сказала Яо, которая надеется в ближайшем будущем опубликовать книгу об истории её семьи на английском языке.

Яо говорит, что с тех пор, как намерения Си стали ясны, её сверстники объединились в социальных сетях, чтобы обсудить эти планы лидера государства. Его сравнили с Юань Шинкаем, военачальником, который в 1915 году пытался вернуть императорство в Китай.

«Всем моим друзьям кажется, будто мы вернулись на 100 лет назад. Он собрал всю власть в своих руках… это действительно нехорошо для Китая», — сказала Яо.

Женщина подчеркнула, что она не предсказывает точного повторения Культурной революции, когда Мао направил красногвардейцев уничтожить предполагаемых врагов народа, цинично стремясь восстановить контроль над партией.

«Возможно, события будут не совсем такими же, но всё равно очень похожими».

Тем не менее, Яо убеждена, что её родина в большой опасности из-за возвращения диктатуры и тирании. Женщина заявила, что трагедия её семьи не закончилась на убийстве матери в 1966 году — два года спустя её брата обвинили в контрреволюционной деятельности. Узнав об этом, отец Яо, Цзяньмин, решил, что он больше не может терпеть.

«В ту ночь он повесился в своей хижине… Соседи по деревне отнесли его тело в горы, где вокруг него разрослись сорняки, навсегда скрыв его от людских глаз».

Теперь Яо говорит:

«Я не хочу, чтобы это произошло снова».

ИСТОЧНИК The Guardian

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и facebook в Facebook