От чего умирают заключенные в тюрьмах, кто покрывает коррупцию в местах лишения свободы и чем занимаются современные воры в законе, в интервью рассказывает бывший начальник Лукьяновского СИЗО и экс-глава Государственной пенитенциарной службы, передаёт Новое Время.

В ночь на 4 сентября покончил с собой заключенный Бориспольской колонии под Киевом. По словам очевидцев, мужчина выпрыгнул с третьего этажа.

Прыжок был, будто с трамплина: сперва он подпрыгнул вверх, а затем полетел вниз, рассказывает экс-глава Государственной пенитенциарной службы Сергей Старенький. Этой структурой Старенький руководил в 2014-м.

“Причиной, скорее всего, послужило то, что через час, в 00:00 4 сентября у него наступал срок расчета по долгу за азартную игру”, — объяснил Старенький.

По его словам, сумма долга составляла не менее 100 тыс грн. За невыплату карточного долга осужденный мог заиметь большие проблемы: от унижений и изнасилования до телесных повреждений со смертельным исходом. Старенький называет этот случай “чрезвычайной ситуацией”.

“Заключенный, у которого есть проблемы, не доверяет администрации, не верит, что ему обеспечат безопасность. Ведь именно администрация не должна допускать никаких азартных игр в принципе”, — рассказывает Старенький.

В 2009-2010 годах он также возглавлял Лукьяновское СИЗО в Киеве и не понаслышке знает, как выглядит изнутри тюремная система, по каким правилам живут заключенные и что будет, если кто-то эти правила нарушает.

— В одном из своих интервью вы рассказывали, что в места лишения свободы сейчас можно отправить, что угодно: и алкоголь на выбор, и продукты, и даже “девочек” из женского корпуса можно привезти, которые хорошо выглядят. Кто все это покрывает?

Совершенно верно, такое есть. Причины — это коррупция, плюс непонимание людьми, которые сейчас заправляют всем этим, последствий таких действий. Они не знают, как правильно выстроить систему коммуникации между осужденными и администрацией.

Заключенные — это люди, которые имели какие-то проблемы с законом, а государство их потом изолировало. От этого их правосознание не улучшается: кто-то затаился, кто-то обозлился, кто-то просто ждет освобождения. Единицы из них могут сделать для себя какие-то выводы, но не все. Эту систему нельзя изменить, просто поменяв руководителей. Там происходят очень сложные процессы — людям, которые никогда не видели всего изнутри, трудно это представить.

Долгое время, где-то с 2005-го, на такие должности назначали бывших милиционеров — считали это целесообразным. Но они там не приживались, потому что система милицейская и система пенитенциарная — совсем разные. Милиция работает, чтобы кого-то посадить, а пенитенциарная система — чтобы выпустить.

То, что сегодня творится в пенитенциарной системе — полная коррумпированность, некомпетентность персонала, и, к сожалению, это уже на сегодняшний день отсутствие людей, знающих, как должно быть. Для них то, что сейчас происходит — вроде как норма.

Например, все знают, что заключенные в СИЗО пользуются мобильными телефонами. Здравый смысл подсказывает, что этого не должно быть, но все привыкли и толком не реагируют. Как пример — история с [забаррикадировавшимися в камере Лукьяновского СИЗО] заключенными экс-бойцами [спецроты милиции] Торнадо, [которые снимали на видео свой бунт и вели стрим в Фейсбук].

Нужно, чтобы в местах лишения свободы в Украине было безопасно находиться всем — и администрации, и самим заключенным. Второй вариант — это условия как в Колумбии, например. Там в тюрьмах просто нет персонала. Есть забор и автоматчики, которые охраняют территорию тюрьмы — если кто-то лезет на забор, стреляют без предупреждения. Что происходит внутри тюрьмы, никто не знает: наркокартели, кланы, банды — они между собой решают отношения, и если кто не выжил, так и будет.

— С помощью телефонов заключенные нередко занимаются мошенничеством: “минируют” станции метро, совершают махинации с банковскими картами. Их находят?

Единичные случаи, когда таких людей выявляют [среди заключенных] и привлекают к уголовной ответственности дополнительно, конечно, есть. Насколько я помню, в этом году было два или три случая по колониям, когда нашли.

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и facebook в Facebook