Незаконно удерживаемый в СИЗО в Ростове-на-Дону украинец Павел Гриб написал письмо журналистам российского независимого издания «Новая газета». В письме он ответил на вопросы газеты, переданные Грибу через его мать Марию.

скептик, sceptic, sceptic.online, новости, новини, Украина, Україна, політика, политика, влада, власть, павел гриб, россия, суд, терроризм, политзаключенные, политзаключенный

Павел Гриб

Накануне украинский омбудсмен Людмила Денисова сообщила, что Павлу Грибу срочно требуется операция на сердце, состояние его здоровья — критическое. Отец политзаключенного сообщил, что у его сына начальная стадия цирроза печени и, вероятно, симптомы болезни Альцгеймера.

В письме Гриб написал, что очень нуждается в лечении и что он «может умереть без лекарств» в тюрьме. Также Гриб заявил, что догадывался о том, что встреча с Татьяной Ершовой (российская школьница, которую Гриб якобы склонял к теракту — ред.) была ловушкой. Напомним, перед встречей в доме девушки прошел обыск, а сотрудники ФСБ заставили ее сотрудничать, угрожая уголовным преследованием.

Вот весь текст письма политзаключенного журналистам:

«Мой день проходит грустно и однообразно. Сплю до 7:30. Им кашу или бутерброд — то, что дают. Отношения с соседями у меня хорошие. Если меня уволят — буду им помогать. В СИЗО мне больше всего не хватает родного слова. Читаю книги из местной библиотеки. Мне передают книги на украинском языке.

Нужно немного потерпеть. Это «чуть-чуть» мне каждый день кажется вечностью. Трудно будет описать на бумаге эту вечность, потому что недостаточно слов для этого. Просыпаюсь, не понимая, спал я? И знаю, что сегодняшний день не будет отличаться от вчерашнего.

Я думаю, что не стоит плакать и жаловаться, хотя где еще я это могу сделать, как не здесь. Ведь я должен преодолеть то, что случилось со мной. Нужно не тешить себя надеждами, но и не сдаваться. Маловероятно, что скоро все закончится. Я вижу такую перспективу: или смерть, или тюрьма, где мне надо пробыть последующие годы своей жизни. Это в том случае, если я не умру раньше, чем туда поеду. Туда отправляют террористов, и не все возвращаются живыми. Мне там вообще без лекарств не выжить. А другой перспективы нет.

Я понимаю, что не должен, но я, как зверь в капкане. Виню себя в следующем: я знал, куда и к кому еду, и чувствовал, что не вернусь. Но, не послушав ничьих оговорок, я поехал.

Мнение таково: не страдать впустую. Я не мог все полностью предсказать. Это ловушка, в которую я попал, как зверь в капкан. Зачем я поперся в капкан, зная, что некоторые обстоятельства и обещания заставляют сделать неслыханное? Затем я только убедился в том, что подозревал. Ценой своей воли и жизни. Самое большое разочарование в том, что мои опасения оправдались. Меня действительно сдали и предали по слабой воле. Вряд ли мне суждено каким-то таким спонтанным и непонятным для меня решением здесь оказаться. И не дай бог здесь остаться навсегда и умереть.

О доме я почти не вспоминаю. Все это прошло. Дом, компьютерные игры, еда, родные, друзья, все это осталось далеко в памяти. Есть что-то родное, но невероятно далеко, ведь вокруг меня чужое.

В тюрьме есть что почитать. Одна книга на родном языке, о Руси — «Святослав» Семена Скляренко. Время летит очень быстро, и слова, которые я не успел сказать родным, так и остаются несказанными.

С физкультурой все плохо. Что-то делать необходимо для выживания, а сил это делать нет. Никак не могу заставить себя на утренней прогулке в бетонном «колодце» (огражденной территории — ред.) что-то делать. В нежелании тысячи причин. У желания тысячи возможностей.»

Ранее Sceptic сообщал, что Павел Гриб заявил о подмене ключевого свидетеля в суде.

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и facebook в Facebook